HopeMalfoy
Название: Пятилетие Победы
Автор: Тёмная Нимфа
Фандом: Гарри Поттер
Категория: слэш
Пэйринг: ГП/РУ/ДМ
Рейтинг: NC-17
Жанр: PWP
Размер: мини
Дисклаймер: как жаль, что мальчики принадлежат не мне
Аннотация: фик был написан на кинк-фест, заказчик хотел вышеупомянутый тройник - Рон и Гарри застают Драко, который дрочит в туалете Министерства Магии, и решают присоединится

- Мерлин, - устало протянул Поттер, подцепив с подноса проходившего мимо эльфа-официанта седьмой по счёту бокал с шампанским – в голове уже приятно шумело, но, невзирая на это, нудный министерский приём в честь пятилетия Победы веселее не становился.

- И не говори, - Рон с сожалением посмотрел на заляпанный соусом рукав пиджака. - Ненавижу я эти мероприятия и не понимаю, почему Герми и Джинни так от них тащатся.

Гарри кивнул и поискал глазами высокую рыжую причёску жены – сегодня благоверная сотворила на голове нечто невообразимое, напоминавшее витую морскую раковину. Супруга обнаружилась рядом с миловидной дамой в строгой тёмно-синей мантии, державшей в руках блокнот, по которому резво скакало прытко-пищущее перо – видимо, Джин давала очередное интервью. Она смеялась, закатывала глаза, жестикулировала и что-то быстро тараторила, потом повернулась и помахала мужу. Гарри вяло помахал в ответ, и в этот же миг его ослепила вспышка колдокамеры. Следующие пять минут Национальный Герой позировал для читателей Ежедневного Пророка – один, с женой, с Роном и Гермионой – Золотое Трио. Джинни улыбалась, демонстрируя поистине голливудскую улыбку, Гермиона немного смущалась уже заметно округлившегося животика, Рон тщетно пытался скрыть обляпанный рукав, а главный Герой Магической Британии мечтал поскорее очутиться дома.

Наконец фотосессия закончилась и Поттер выдохнул. Он залпом осушил восьмой бокал и потянулся было за девятым, однако верная боевая подруга перехватила его руку.

- Гарри, - она осуждающе покачала головой, - тебе ещё речь произносить в конце вечера, а ты уже навеселе. Ты подготовился?

- Конечно, - уверенно кивнул тот.

- Опять скажешь: «Поздравляю всех с победой!»? – нахмурилась миссис Уизли-Грейнджер.

- А чем плоха такая речь?

- Всем! Разве ты не понимаешь, что сегодня пять лет Победы – это маленький юбилей. И участники Битвы хотели бы услышать что-то более стоящее и проникновенное, чем банальное «поздравляю». Заканчивай пить и подумай над тем, что будешь говорить с трибуны. Хорошо?

- Хорошо, Герми, - обречённо кивнул Гарри.

- Вот и прекрасно! – Гермиона ободряюще улыбнулась мужу. - А мне надо пообщаться с профессором Дориан по поводу моей выпускной работы. Не скучайте, мальчики.

Девушка подмигнула и скрылась в толпе.

- Ага, не скучайте, - пробурчал Рон, - ничего отстойнее я в своей жизни ещё не видел. Я думаю, что это такое изощрённое проклятие, наложенное на нас Волдемортом перед смертью – мучиться на министерских приёмах! Вон, даже Невиллу весело.

Поттер обернулся и увидел их бывшего сокурсника, раскрасневшегося, смущённого. С ним флиртовали сразу три симпатичные молоденькие ведьмочки. Лонгботтом пыхтел, алел и вежливо заглядывал в довольно откровенное декольте одной из девушек.

- Мда, - Гарри обвёл взглядом толпу волшебников в поисках Гермионы и пригубил девятый бокал – во рту уже было погано от кислого шипучего напитка, но, к его великому сожалению, ничего крепче шампанского на приёме не подавали.

- Ух ты, глянь-ка, - вдруг широко улыбнулся Уизли, - да никак это хорёк собственной персоной!

Поттер развернулся на сто восемьдесят градусов – невдалеке от них, действительно, стоял Малфой. Он ничуть не изменился, разве что стал выглядеть чуть взрослее. Идеально зализанные назад светлые волосы, чуть длинный нос, острый подбородок, впалые бледные скулы, прищуренные крысиные глазки. Всё такой же худой – этого не могла скрыть даже идеально сидевшая мантия. Хрупкие девчачьи запястья, серебряные запонки на манжетах шёлковой рубашки, длинные пальцы, изящно обхватывавшие ножку бокала... Слизеринец, почтительно склонив голову, разговаривал с какой-то пожилой ведьмой.

- Небось, опять подлизывается, гадина, - выплюнул Рон. - И как ему, Волдемортовскому прихвостню, ещё хватило совести заявиться на праздник, посвящённой годовщине Победы!

Гарри промолчал. Он смотрел, как двигались бледные, чуть припухшие, розовые губы, видимо, всё так же манерно растягивая слова, как хорёк подносил ко рту бокал и отпивал шампанское маленькими глотками, как в свете свечей искрилась капелька в уголке его губ.

Наконец Малфой раскланялся со своей собеседницей, достал из кармана дорогой портсигар и направился в сторону балкона.

- Пойдём, - Поттер толкнул друга в бок, - поздороваемся с бывшим однокашником.

- А оно тебе надо? - скривился Рон.

- Пойдём, пойдём, - усмехнулся Поттер. - Сейчас развлечёмся.

Друзья, маневрируя, протиснулись сквозь толпу к дверям, которые вели на балкон, и осторожно заглянули внутрь.

Хорёк, сняв мантию и перекинув её через спинку кресла, стоял, опершись предплечьем одной рукой о кованые перила балкона, и курил. Жёлтый квадрат света из зала выхватывал его угловатую фигуру. Чёрная рубашка обтягивала треугольники лопаток и острые, будто рыбий плавник, выпиравшие позвонки. Малфой задумчиво затягивался сигаретой и выпускал вверх колечки белого дыма; маленький красный огонёк на её кончике то затухал, то вновь разгорался в вечернем сумраке.

- Какие люди! - первым нарушил молчание Рон.

Малфой быстро обернулся и отпрянул к стене, его верхняя губа вздёрнулась в хищном оскале.

- Уизел, Потти, - насмешливо произнёс он, - уж, простите, не могу сказать, что рад вас видеть.

- Взаимно, хорёк, - Гарри окинул собеседника оценивающим взглядом.

- Что ты тут делаешь, слизняк? – спросил Уизли.

- То же, что и вы, - улыбнулся Малфой, - праздную пятилетие Победы.

- А какое отношение твоя семья имеет к Победе? Или тебе напомнить, как ты и твой отец стелились перед Волдемортом? – рявкнул Рон, сжав кулаки.

- Если ты не в курсе, - прищурился слизеринец, - то нашу семью оправдали! Об этом писали во всех газетах. Впрочем, о чём это я, ты же не умеешь читать.

- Представь себе, умею, - нахмурился Рон. - Все знают, почему вашу семью оправдали – твой папочка в очередной раз выложил кругленькую сумму за вашу неприкосновенность, скользкая тварь.

- Не смей оскорблять моего отца, Уизел! – серые глаза недобро блеснули в темноте. - Или тебе в очередной раз завидно, что у кого-то есть деньги. Кстати, неплохая мантия, рыжик. Твоя семья повторно перезаложила дом в банке Гринготтс, чтобы купить тебе его? Или теперь тебя одевает твоя грязнокровая жёнушка. А, может, Поттер по старой дружбе подкидывает тебе деньжат, как подачки бездомной помоечной собаке. Как ты с ним расплачиваешься? Уж не своей ли задницей? А то про нашего Национального Героя в прессе ходят различные слухи касательно его ориентации, поговаривают, что на самом деле Золотой мальчик вовсе не Золотой, а Голубой!

- Заткни свою поганую пасть, Малфой, - прорычал Гарри.

- А то что? – усмехнулся слизеринец. - Натравишь на меня своего рыжего любовника? Ну, и кто же из вас двоих девочка? А как Уизлетта смотрит на то, что вы такие БЛИЗКИЕ друзья, или она, наивная дура, прибывает в блаженном неведении, что ты трахаешь мужиков? Впрочем, она всегда была туповата.

- Убью, гадина! – заорал Поттер, чувствуя, как в крови вскипает дьявольский коктейль из алкоголя и адреналина.

Он подлетел к Малфою и с размаха врезал тому кулаком в скулу, толкнул к стене, прикладывая об неё спиной, вжавшись всем телом, передавливая бледное горло предплечьем, и выдохнул в самые губы.

- Ещё раз, змея подколодная, ты скажешь хоть слово в адрес моей жены или друзей, и я придушу тебя собственными руками. Ты меня понял?

Малфой с ненавистью уставился на Поттера – в глубине серых глаз пылала такая ярость и ненависть, что любой бы испугался. Любой, но не Гарри.

- Ты меня понял? – переспросил он ещё раз.

Малфой попытался отстраниться, но Поттер лишь ещё теснее прижался к нему, и с удивлением отметил, как хорёк вдруг рвано выдохнул, вздрогнул всем телом, сглотнул и ослаб, его зрачки расширились, затопив собой радужку, а язык быстро облизал нижнюю кровоточащую губу. Гарри завороженно уставился на кроваво-красный след на розовой в мелких трещинках кожице, и вдруг раздался голос Гермионы.

- Вот вы где, - Гермиона вышла на балкон и нахмурилась. - Что вы тут делаете?

- Ровным счётом ничего, - ответил Гарри и с сожалением отпустил хорька, который, воспользовавшись моментом, тут же выскользнул за дверь, так и оставив мантию сиротливо висеть на спинке кресла.

- Ты в очередной раз затеял драку с Малфоем, - осуждающе покачала головой Гермиона.

- Тебе показалось, - улыбнулся Поттер – в нём разгорелся азарт охотника, и ему не терпелось продолжить общение с хорьком. - Пойдём внутрь, тут прохладно, а тебе лучше не простужаться в твоём положении.

Девушка недоверчиво взглянула на друга, но в это время Рон подхватил её под локоть и потянул за собой.

В зале Гарри огляделся и увидел, что Малфой выходит в противоположную дверь, которая вела в коридор, где были расположены уборные.

- Герми, нам надо сходить в туалет, привести себя в порядок перед выступлением, - он многозначительно взглянул на друга, - а ещё я хотел порепетировать свою речь. Ты не против?

- Нет, - прищурилась Гермиона, - только пообещайте мне, что в очередной раз не влипните в какую-нибудь историю!

- Обещаем, - кивнули молодые люди, а Рон звонко чмокнул жену в щёку.

Они быстро добрались до мужского туалета, и Поттер осторожно толкнул дверь – та оказалась заперта заклинанием. Гарри достал палочку и поводил ей вверх-вниз – дверь засветилась голубым свечением.

- Служба в Аврорате явно имеет свои плюсы, - усмехнулся он, с лёгкостью сняв Запирающее заклинание, затем направил палочку поочерёдно на Рона и на себя, накладывая заклинание Невидимости. - Сейчас у меня хорёк получит по наглой крысиной морде, небось, волосы зализывает, выпендрёжник!

И они проскользнули в туалет.

- Твою же мать, - прошептал Рон, вошедший первым, и резко затормозил, так что Гарри ткнулся ему в спину.

Поттер чуть развернулся и обалдел.

Малфой стоял, прислонившись спиной к стене, с зажмуренными глазами, со спущенными до колен вместе с нижним бельём брюками, и дрочил. Его левая рука была просунута между длинными худыми ногами и ласкала яички, правая - обхватывала ствол члена и ритмично двигалась вверх-вниз, то оголяя бордовую головку, то скрывая ее крайней плотью. Его идеальная причёска растрепалась, светлые пряди липли ко лбу, покрывшемуся лёгкой испариной, щёки пылали болезненным румянцем. Хорёк выгибался, запрокидывая голову, отводя назад плечи, выгибался, ещё больше толкаясь в руку. Он закусывал разбитую нижнюю губу острыми белыми зубами, рвано дышал и тихонько постанывал сквозь зубы.

Рон потянул было друга к выходу, однако Гарри не сдвинулся с места, жадно разглядывая возбуждённого слизеринца, который всё ускорял темп.

- Поттер, - наконец хрипло простонал тот, кончив, выплеснувшись себе в кулак, размазывая сперму по члену.

Его собственное имя резануло слух, полоснуло дикой волной возбуждения, внутренности сжались в тугой пульсировавший комок нервов, и Гарри, сняв заклинание Невидимости, расстегнул и отшвырнул мантию и шагнул к Малфою.

- Ты звал меня? - ухмыльнулся он шокированному слизеринцу.

- Тебе послышалось, - огрызнулся тот, быстро приходя в себя.

- Сомневаюсь, - оскалился Поттер и провёл пальцем по щеке Малфоя.

Тот дёрнулся в сторону, но Гарри не позволил, ловко ухватив за руку, заламывая её за спину, разворачивая, прижимая грудью к белому кафелю стены.

- Ну, что ты испугался? Я не сделаю тебе больно, а, возможно, даже сделаю приятно, - промурлыкал он на ухо и больно прикусил мочку – Малфой вздрогнул.

А Гарри просунул руки вперёд, ухватив полы рубашки, и резко дёрнул в разные стороны – оторванные пуговицы с тихими щелчками разлетелись по полу. Потер сдёрнул её вниз, приспустив рукава до запястий и крепко связав руки Малфоя за спиной.

- Так-то лучше, - усмехнулся он и запустил пальцы в светлые волосы, сжав их, запрокинув голову, чуть развернув к себе, впившись в губы грубым поцелуем.

Оторвался и нежно погладил худую спину между лопаток.

- Су-у-у-учка! – протянул Поттер и провёл языком по плечу, вцепился в шею и обвёл пальцем розовый полукруглый отпечаток от своих зубов. - Породистая блядь.

Гарри принялся покрывать поцелуями шею, плечи, спину Малфоя. Одной рукой он ласкал впалый живот и грудь, сжимал пальцами маленькие соски. Второй рукой достал палочку, поднёс её к анусу слизеринца и прошептал заклинание Смазки. Палец свободно скользнул внутрь расслабленного после недавнего оргазма колечка мышц. Поттер добавил второй, пропихнув пальцы внутрь до самых косточек кулака. Он ласкал по кругу, чуть согнув пальцы, с силой нажимал на простату.

- Ну, давай же, постони для меня, сучка белобрысая, я же знаю, что тебе нравится, - шептал он в полыхавшее огнём от стыда ухо Малфоя.

Тот отрицательно помотал головой. Тогда Поттер развернул его к раковинам, дёрнул вверх связанные руки и уложил грудью на весь в каплях воды мраморный столик. Надавил на поясницу, заставив прогнуться, раскрыться, подобрал с пола оброненную палочку и прошептал Очищающее заклинание.

Малфой дёрнулся вперёд, когда горячий влажный язык с нажимом проехался по его промежности. Гарри прикусил нежную кожу и заскользил языком вокруг ануса, чуть надавив на него. А потом раздвинул пальцами ягодицы и пропихнул язык внутрь – Малфой охнул и подался назад. Поттер принялся технично трахать языком его задницу, заставив извиваться и скулить в голос.

- Хочешь меня, сучка? - прошептал Гарри, отрываясь от своего занятия.

Малфой ничего не ответил, лишь прогнулся совсем по-кошачьи, отклячив задницу. Поттер взглянул на своего лучшего друга – Рон стоял и ласкал себя сквозь ткань брюк.

- Садись, - Гарри кивком головы указал на раковину.

Уизли понял и без дальнейших объяснений. Он легко вспрыгнул на мраморную столешницу и расстегнул брюки, высвободив большой, налитый кровью багровый член.

- Давай, хорёк, покажи нам, какая ты блядь, - Гарри с оттягом шлёпнул того по ягодице, оставив алый след.

Малфой заартачился было, но Потетр ухватил его за волосы и направил голову в нужном направлении. Хорёк покорно взял в рот и принялся медленно водить головой вверх-вниз. Гарри собрал пальцами остатки смазки с промежности, размазал себе по стволу, ухватился за худые бёдра и медленно вошёл, чувствуя, как мышцы плотным кольцом обхватывают его член. Малфой застонал, и Рон, почувствовав вибрацию его горла, выдохнул и откинулся назад, ударившись затылком об зеркало.

Поттер трахал Малфоя с размахом, на всю длину, сжимав пальцы до синяков на бледной коже. Уизли, положив руку на белобрысый затылок, задавал слизеринцу темп и глубину. Видимо, Малфой был хорош в этом деле, потому что рыжик не смог продержаться долго, кончив с протяжным стоном. Гарри затормозил, дав возможность Малфою проглотить всё и не поперхнуться.

- Развяжи руки, - хрипло попросил тот, и Поттер снял рубашку с покрасневших запястий.

- Ну же! – Малфой подался назад, самостоятельно насаживаясь на член, и Гарри отпустил себя.

Он трахал хорька, оглаживая линию позвоночника, ходившие ходуном от сбившегося дыхания бока, крестец, покрывшийся мелкими капельками пота, и ловил ответные движения назад. Гарри смотрел на их отражение в зеркале, на то, как Малфой зажмуривался, как раскрывал рот в немом крике, но лишь хриплые вздохи вырывались наружу. Смотрел, как рука Малфоя плавно скользила по члену, как он кончил во второй раз, дёрнувшись, вздрогнув всем телом, упав грудью на мрамор стола и вцепившись зубами в ребро ладони. Мышцы сжались, обхватив горячим кольцом пульсировавший член, и Поттера накрыло волной наслаждения.

Они одевались и приводили в порядок одежду, не глядя друг на друга. Малфой выскочил первым из туалета и растворился в толпе гостей в зале.

В конце вечера Поттер с трибуны произнёс речь, посвящённую пятилетию Победы, состоявшую из четырёх слов: «Поздравляю всех с победой!». Ему долго аплодировали, а потом многие подходили и пожимали руку, благодарили за все совершённые во имя Британии подвиги. Калейдоскоп лиц слился в сплошной поток слащавых улыбок, как вдруг в ладонь легла узкая ладошка, зажавшая между ними клочок пергамента.

- Поздравляю, По-о-оттер, - знакомый манерный голос противно растягивал гласные – перед Гарри стоял и ухмылялся Малфой собственной персоной.

- Спасибо, - кивнул Гарри и убрал пергамент в карман.

Чуть позже втайне от жены он прочёл её. Записка гласила: «Потти, соскучишься – шли сову». Гарри мечтательно улыбнулся, прикинув, что через несколько дней Джинни уедет по делам на неделю.

URL записи